Главная » 2015 » Июль » 14 » С.М. Демелханов. История Вашандарой. Часть 1.
13:47
С.М. Демелханов. История Вашандарой. Часть 1.

С.М. ДЕМЕЛХАНОВ

 ИСТОРИЯ ВАШАНДАРОЙ

Вашандарой является одним из крупнейших тайпов, входящих в тукхам Шуотой или Шуотой-Мохк (общество Шатой; ист. Шубут, Шибут).

Согласно проведенной в 1867 г. переписи населения непосредственно в самом ауле Вашандарой проживало 198 человек мужского пола и 217 человек женского пола, итого – 415 человек (Камеральные списки Аргунского округа. Составлены 27 мая 1867 года //  Под ред. М. Н. Музаева. Нальчик, 2009. С. 96-109). По официальным данным, в кон. XIX в. в Вашендероевском старшинстве, состоявшем из 142 дворов селения Вашендерой и отселка Горгачи, проживало 785 человек (Административное деление Терской области // Терский календарь на 1898 год. Владикавказ. 1897. С. 110). К нач. XX в. в Вашендерое насчитывалось 137 дворов (дымов), а общая численность населения составляла 613 человек (Алфавитный список населенных мест Терской области // Терский календарь на 1901 год. Владикавказ. 1900. С. 38), а в Горгачи, состоявшем из 5 дворов проживало 45 человек (Алфавитный список... С. 38).

В 1913 г. в селении Вашендарой насчитали почему-то только 97 дворов при населении в 756 человек, причем «при нем хутора: Занах, Баршахот, Гуза-ирзау, Колкени, Чалхбаси». В селении Дачу-Борзой («при нем отселок Улус-Керт») насчитывалось 114 дворов с населением в 655 человек (Список населенных мест Терской области // Терский календарь на 1914 год. Владикавказ. 1913. Ч. 5. С. 32).

По данным переписи 1990 г. здесь проживало 657 человек (Численность наличного населения по сельским населенным пунктам Чечено-Ингушской АССР на 1 января 1990 г. // Архивный вестник, № 1, 2013. С. 125), а через 20 лет, по итогам переписи 2010 г., в селе Вашандарой проживало 746 человек, из них мужского пола 377 человек, женского – 369 человек (Итоги Всероссийской переписи населения 2010 года по Чеченской Республике на 14 октября 2010 г. // Архивный вестник, № 1, 2013. С. 139). Таким образом, за 143 года численность населения Вашандароя увеличилась только на 331 человек. Объясняется это не только естественной миграцией населения, но и является следствием многочисленных войн, в которых вашандаройцы принимали активное участие, и Депортации 1944 года, в ходе которого, как известно, погибло много ни в чем неповинных людей. Впервые Вашандарой был взят штурмом и сожжен русскими войсками 29 марта (по ст. ст.; 10 апреля – по н. ст.) 1858 г. (Волконский Н. 1858 год в Чечне // Кавказский сборник. Т. 3. Тифлис, 1879. С. 454-455).

Точную численность всех вашандаройцев установить невозможно, поскольку подобного рода исследования никогда не проводились, но с большой долей вероятия можно назвать цифру в несколько десятков тысяч человек.

Говорят вашандаройцы горных сел на шатойском говоре горского диалекта чеченского языка.

В общих чертах все устные народные предания о происхождении вашандароевцев сходятся в основном на том, что, некий Дар, сын Ваша, представитель тайпа салой, упоминающихся в чеченском фольклоре как князья-салой (салой элий), проживал первоначально где-то на территории нынешнего Ачхой-Мартановского района (согласно некоторым современным информаторам – в районе с. Самашки). Впоследствии он по какой-то причине (по ряду преданий – в поисках своих беглых холопов) перебрался в Аргунское ущелье и недалеко от современного Шатоя основал селение под названием Вашандар (или Вашдар//Ваштар) – по своему имени и отчеству. Составитель «Топонимии Чечено-Ингушетии» А. С. Сулейманов считал, что название Вашандар имеет иранское, точнее даже таджикское (sic!), происхождение (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 2. Гр., 1978. С. 10) и переводится как «Бурнореченск» (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 1. Гр., 1976. С. 164). Действительно, на древнетаджикском языке вахш – «растущий, вздувающийся, прибывающий (о воде)» (Поспелов Е. М. Иллюстрированный атлас мира. География мира: новейший топонимический словарь. М.: Русские словари; Астрель; АСТ; Хранитель, 2007. С. 110), а дарья в иранских и тюркских языках – «большая полноводная река» (Поспелов Е. М. Указ. соч. С. 40).

Однако такая сомнительная этимология топонима Вашандарой не соответствует никаким местным физико-географическим реалиям. Можно предположить, что название вашандарой происходит от общенахских классных глаголов вāшан «брить» и дар «делать» в значении «бреющие (голову)». В качестве объяснения предложенной нами этимологии можно привести тот факт, что орстхойские воины, в частности, брили голову, оставляя на затылке длинный клок волос в качестве отличительного признака, в то же время заставляя начисто брить головы всех мужчин племени, попадавшего в их зависимость. Согласно нашим данным, первоначальным районом проживания предков вашандаройцев после их исхода из Нашха был нынешний Ачхой-Мартановский район, примыкающий к району расселения орстхойцев. Вполне вероятно, что указанный выше у воинов-орстхойцев обычай, в прошлом был распространен и у других чеченских воинов, людей, посвятивших себя воинскому ремеслу.

Предания о пришлом происхождении бытуют и о представителях других чеченских тайпов. Так, еще У. Лаудаев писал, что «Михалоевская (нихлой – С, Д.), Паматоевская (пхьамтой – С. Д.), Варандоевская (варандой – С. Д.) и др. суть фамилии пришельцев в эту страну» (Лаудаев У. Чеченское племя // ССКГ. Тифлис, 1872. Вып. VI. Отд. I. С. 10). Предок варандоевцев, согласно преданию, пришел из-за моря (Сказки, сказания и предания чеченцев и ингушей. Сост.: Дахкильгов И. А., Мальсагов А. О. Гр., 1986. С. 354-355). Согласно другому преданию, предок нихалоевцев получил землю от борзхоевцев, женившись на девушке из их тайпа. Тесть в качестве приданого своей дочери условился отдать зятю столько земли, сколько обскачет кобылица, не уставая, вместе с молодоженами (Там же. С. 348). Но есть и реальные исторические факты. Так, известно, что «Орстхойцам-хаккоевцам (ср. Хакки-конги-юрт, район Алкуна), передвинувшимся с р. Ассы, в первой половине XIX в. принадлежало сел. Цогуной на р. Аргуне... Из местности ЦIечеахк далеко на восток к Шаро-Аргуну ушли цечоевцы (орстхой), где и образовали сел. Пхьамат. Представители этой тейпы, хотя и записаны чеченцами, до сих пор называют себя орстхой» (Волкова Н. Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XX века. М., «Наука», 1974. С. 143-144; см. также: Иваненков Н. С. Горные чеченцы. Культурно-экономическое исследование Чеченского района Нагорной полосы Терской области. // Терский сборник. Литературно-научное  приложение к «Терскому календарю» 1911 г. Вып. 7. Владикавказ. Электропечатная типография Терского областного правления. 1910. С. 81). Точно так же богачарой (ныне общество Чеберлой) являются, видимо, переселенцами с района горы Богучар, у подножья которого берет начало река Сунжа. 

В ряде населенных пунктов Грозненского и Надтеречного районов до сих пор проживают представители тайпа салой, хотя они не так многочисленны, как их собратья вашандароевцы. Согласно нашим полевым материалам, название салой сохранили за собой оставшиеся на равнине сородичи вашандаройцев. Известно также, что до осени 1849 г. на реке Джалка располагался аул Салай (Берже А. П. Чечня и чеченцы // Кавказский календарь на 1860 год. XV год. Отд. 4. С. 27), жители которого вынужденно переселились, предположительно, в Герменчук.

У Клавдия Птолемея (II в.) встречается название племени салы (Σάλαι) (Ptol., III, 5, 10), локализуемого на Северном Кавказе. В списке аланских (чеченских) племен и обществ XIV в., Аздин Вазар упоминает название «сийлой» (Хожаев Д. Аланский историк из чеченцев. Газ. «Республика», 1991, 14 февр.), по созвучию сходное с «салой».

По преданию салойцев (со слов Магомеда Усманова из тайпа салой, 1967 г. р., жителя г. Грозного), часть их ушла к кумыкам, где они были князьями (элий). С его же слов, в старину салоевцы охраняли приграничные районы Чечни, то есть были своеобразной воинской кастой. В то же время, это одна из немногих групп чеченского народа, издревле проживающая на равнине и сохранившая свое название.

Можно предположить, что переселение вашадаройцев в горы произошло в период монголо-татарского нашествия, когда предки чеченцев вынуждены были отступить в горные долины и ущелья. Отступившие в горы равнинные чеченцы и оставили, вероятно, такие названия как Нохчийн барз (Нах-Корт) – живописная высокая вершина на юге села Чишки (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 3. Гр., 1980. С. 96), Нахч-Хазие – урочище на юге Хьайбаха (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 2. Гр., 1978. С. 169), Нохчийн кIотар – руины, оставшиеся от древнего поселения на хребте Гих-дукъ (Там же. С. 155), селение Нохч-Кела и др.

В районе села Бамут А. С. Сулеймановым в свое время были зафиксированы следующие топонимы: речка Сала алие, хребет Сала Алиен дукъ, местность Сала ирзуо с урочищами МагIа Сала ирзуо и ИгIа Сала ирзуо (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 3. С. 33, 34). В ряде горночеченских диалектов «алие» – «река», а «магIа» и «игIа» означают «верхний» и «нижний»; «дукъ» – «хребет», «ирзуо» – «расчищенный под пашню участок леса». Примечательно, что недалеко расположена гора Нохчийн корт, на западном склоне которого по-над речкой Фортангой имеются древние пещерные захоронения далеких предков чеченцев (Сулейманов А. С. Ук. соч. С. 33).

На территории Северной Осетии, в Хилакском ущелье Куртатинского общества, ниже с. Бугултикау, зафиксировано название Сала, которое А. Дз. Цагаева возводит к ногайскому слову со значением «ручеек», хотя сама же исследовательница отмечает, что это название местности, где располагается пастбище. Другое название местности, зафиксированное в одном из боковых ответвлений Куртатинского ущелья недалеко от с. Харисджин, Салагом (Сала + осет. ком. «ущелье»), также является названием местности, где располагаются пастбища (Цагаева А. Дз. Топонимия Северной Осетии. Владикавказ, «Ир», 2010. С. 220). В Алагирском ущелье возле развалин с. Инджинта известно название местности Салварс, где располагались пашни (Салварс, по А. Дз. Цагаевой, усечение сал(а) + осет. фарс «сторона», «склон», с закономерным переходом ф в в) (Цагаева А. Дз. Ук. соч. С. 268). Пастбищный хребет в боковом от Гуркумта ущелье Тапанкау (общество Туалгом) носит название Салдора, в котором А. Дз. Цагаева предлагает выделить основу сал(а) и осет. дор «камень» (Цагаева А. Дз. Ук. соч. С. 333). В Дигории название луга Саладонгон в местности Харес также содержит основу Сала + осет. дон «вода» + суф. –гон – «У Сала», «Возле Сала» (Цагаева А. Дз. Ук. соч. С. 405). Название части г. Алагира – Салугардан – образовано путем добавления к основе Сала осет. уыгардан «луг», «покос» (Цагаева А. Дз. Ук. соч. С. 512). Как видим, особенности указанных географических объектов и названия этих местностей не связаны с их гипотетической ногайской этимологией, предлагаемой А. Дз. Цагаевой, что заставляет думать о ее большой сомнительности. Еще большие сомнения возникают при попытке дать историческое обоснование проникновению единичного ногайского элемента сала «ручеек» в преимущественно горные районы Северной Осетии. В приведенных выше североосетинских топонимах, на наш взгляд, элемент Сала отражает этнический компонент, присутствующий и в топонимии соседних Чечни и Дагестана.

Дагестанские исследователи пишут, что сала, или салатавцы, предки сала-узденей,  жили при речке Сала-Су, впадающей в Акташ и «принадлежат к Вашандроевской фамилии» чеченцев (Шихалиев Д.-М. Рассказ кумыка о кумыках. Махачкала, 1993. С. 23). Таким образом, они подтверждают общность салой и вашандарой, с одной стороны, и чеченское происхождение сала-узденей, с другой. Здесь же было известно селение Сала-Юрт, название которого в настоящее время известно в качестве микротопонима села Дылым в Дагестане.

Об обстоятельствах появления вашандароевцев на территории нынешнего Дагестана повествует местная средневековая хроника (таьптар) от 589 г. х. (ок. 1202 г.):

«Говорит. В 580 год (по хиджре) было. В войске Чубана б. Султан-Iали-бека было много кайтагов (даргинцев. – С. Д.), много жайхов (аварцев. – С. Д.), бутрулов и больше всего – тумсалов (лакцев. – С. Д.)…

… через Йукър-кала (Юкъера-Кела. – С. Д.), через Шубут, потом через Аргун (Орг) в Варанда (Варнд). В Шубуте (Швбвт) они пытались взять две башни (гIала), но не стали задерживаться и пошли дальше.

Вот род эмира Султана. Султан б. Байар б. Суракат б. Саратан б. Урус. А этот Урус был из потомков Абу-Хусро. Суракат б. Саратан был мунафик. Он отказался от света истинной веры и стал керисте. Потом повернули в Тушетию (Твш), который есть Бхй-мвхк (Пхий-мохк – Хевсуретия. – С. Д.), но у горы Свли-лам (ТIуьлой-лам? – С. Д.), где стоит крепость, их прогнали. Они не смогли пройти ту крепость и мост. Это потому, что мост был убран. Тогда они повернули обратно, и пришли в Варанда. Там стояли 2 дня, а все ушли к Мискндвкъ (Мескан-дукъ?). Эти пошли за ними туда, где речка идет из Врг, и на другой стороне Зонах. В Зонах стояла башня и сулй (суьлий – «дагестанцы». – С. Д.) не решились переходить на ту сторону, хотя воинов они имели много. И туда уже успели прийти волчьи стаи из Вашандара, Варанда… Те же, кто был из Вашандара, окружили Султана б. Байара, и не дали им пройти к нему. За это он дал им в личный мулк селение Рикун (Риквани. – С. Д.), которое в ГIванди (Андии. – С. Д.).

И далее. Стали подниматься на Мискдукъ и все время сражались. Ночью воины обошли тропой войско… и вышли к Варанда, где стали закрепляться. Те, кого звали гIази, как только узнали о том, сразу пошли к Варанда. Они 3 дня атаковали село и взяли только два дома. Вся местность перед тем селением была в их телах. Их собирали, и тут же хоронили. В это время на подмогу в Варанда пришли два отряда. Один пришел из Бхй-мохк (Хевсуретии). Другой пришел из Iаршт (Аршты. – С. Д.). В нем, кроме всех, были люди из Нашха, Балой, Кшрг (?). ГIазии были окружены. Тогда первыми из своих укрытий вышли вашандаройцы и ударили. Те стали отступать шаг за шагом. Их стали забрасывать стрелами и авгол (пращами. – С. Д.). Тогда из своих укрытий вышли остальные и всех перебили. Там сразился с их витязем сам Мохсур из Вашандара. Он отрубил ему руку, и когда тот упал, Мохсур отрубил ему голову одним ударом. Потом эта голова стояла на… Кое-кто сумел выйти из окружения, но они все были убиты возле…

… и все бутрулы, и все туши, и те, кто принял свет (т.е. ислам) только наружно, все они вошли ночью в Хунзах и убили всех, кто отказался стать керисте.

Но Аллах лучше знает.

Переписано в 1148 3 шабана с дафтара… Он же записал с дафтара, который хранился в селе Ргвани у Мухаммада сына Тахира.

Переписано в год 1…5… рукой Абуязида, сына Надирбека»  (Цит. по: http://www. rodstvo.ru/ forum/index.php?s).

На основании сведений этой летописи можно сделать вывод о том, что территорию Чечни затронула война с газиями Дагестана, и возле села Варанда отряд из вашандарой спас наследника аварского нуцала Султана б. Байара и нанес поражение газиям. За это они получили от него Риквани (в обществе Гумбет) в наследственное владение.

В дагестанских историко-публицистических сочинениях XVI-XVII вв. упоминается аварский нуцал Суракат (Сурака), который имел неоднократные столкновения с жителями Гумбета, не желавшими ему подчиняться. После захвата Хунзаха газиями во главе с шейхом Абу-Муслимом, его имя исчезает со страниц местных хроник. Известно только, что его сын Байар (или Байар-Аббас, Байрампас) вынужден был бежать в Тушетию. Примерно через 30 лет, после смерти Абу-Муслима, внук Сураки – сын Байара Амир-Султан, «опираясь на военную поддержку земель от верхнего течения Андийского Койсу («Цумтал») до чеченского общества Аршты включительно… возвращает себе владения своих предков» (История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988. С. 209).В «Тарихи Дагестан» Мухаммед Рафи пишет, что «по прошествии долгого времени Амир Султан сын Байрампаса  сын проклятого Сурака, с прозвищем Нуцал, который бежал и жил в Туше, выпросил помощь войска аланов, чтобы вновь получить… престол своих предков» (Цит. по: Магомедов М. Г. Древние государственные образования Дагестана. Махачкала, 2006. С. 204). В данном случае под аланами, как мы видим, подразумевается население различных горночеченских обществ вплоть до самого западного из них – общества Аршты (или орстхой). Хроника Мухаммеда Рафи написана около 1313 г. (Магомедов М. Г. Древние государственные образования Дагестана... С. 205), а сами события относятся, как принято считать, к нач. 2-й пол. XIII в. (История народов Северного Кавказа... С. 209), или даже к XI в. (Гаджиев В. Г., Мусаев С. А. История Дагестана. Хронология (с древнейших времен до 1917 г.). Махачкала, 2005. С. 174). А время правления Сураки б. Саратана дагестанские исследователи датируют еще гораздо более ранним временем, предположительно началом 80-х гг. X в. (Гаджиев В. Г., Мусаев С. А. Указ. соч. Там же).

Однако столь ранняя датировка этих событий вряд ли оправдана. На более позднюю дату времени правления Сураката указывают некоторые детали местных хроник. Так, Суракат считается последним немусульманским правителем Аварии и наиболее упорным противником Абу-Муслима, распространявшего ислам на Северо-Восточном Кавказе. Ислам, как известно, окончательно утверждается на большей части территории Дагестана только начиная с XIII-XIV вв., а в западных районах и того позже. Кроме того, как отмечают ученые, «генеалогии мусульманских правителей Нагорного Дагестана фиктивны. В них отразились политические реалии не периода арабского завоевания, а послемонгольской эпохи, XIV-XVII вв.» (Бобровников В. О., Сефербеков Р. И. Абу Муслим у мусульман Восточного Кавказа. (К истории и этнографии культов святых) // Подвижники ислама. Культ святых и суфизм в Средней Азии и на Кавказе. М., «Восточная литература», 2003. С. 166).

Название Сала-Юрт упоминается в русских документах нач. XVI в. в связи деятельностью известного кумыкского князя Султан-Мута (Султан-Махмуда), основателя первого кумыкского княжества в Терско-Сулакском междуречье. В 1614 г. после отказа принятия у него аманата русской администрацией Терского города (Терки) на основании того, что он «безюртной человек» (Русско-дагестанские отношения в XVII – первой четверти XIX в. Махачкала, 1958. С. 44, 45), Султан-Мут обосновывается в Сала-Юрте. Если учесть, что тюркским по происхождению термином «юрт» в русской письменной традиции позднего средневековья обозначали не только населенный пункт, но и феодальное владение (или даже государство), а название обширного хребта Северного Дагестана – Салатавия (Сала-Тау) – также связано с этнической группой салой, все это позволяет трактовать термин Сала-Юрт и как «владение Салой». Впоследствии сала-уздени стали особо приближенными Султан-Мута и его потомков, имели значительные привилегии (в частности, были освобождены от всех повинностей), составили в кумыкских княжествах «особый класс – первый после князей» (цит. по: Мансуров Ш. М. Роль Салатавии в период борьбы Султан-Мута за свой удел // Материалы первой научной конференции, посвященной 460-летию Султан-Мута – основателя Эндиреевского владения, сына Чопана шамхала Тарковского. Январь, 2008, пос. Тарки. Махачкала, 2008. С. 177). Сала-уздени были крупными землевладельцами и получали с местного населения ясак, но впоследствии кумыкскими крестьянами «в Салатавии старые поселения (салоевцев – С. Д.) вместе с их владельцами были частично уничтожены, жители изгнаны» (Мансуров Ш. М. Ук. соч. С. 174-175).

Вашандароевцы являются основателями (юрт дай) целого ряда населенных пунктов Чечни – Вашиндарой, Вашдарчу (разрушено и не восстановлено), Улус-Керт, Дачу-Борзе, Горгача, Хьалкен, Зонах, Яраш-Марда,  ЗазаргIане (разрушено и не восстановлено), Дуьйтен (разрушено и не восстановлено).

К западу от Вашандароя находится древнее культовое место Дайн ДелетIе, которое можно перевести как «Место Бога отцов». Здесь же неподалеку находится место под названием ХIонц йоькъучу ара (т.е. «Место, где делят добычу»). По рассказам старожилов, здесь собирались военные дружины для совершения походов во владения противника, а возвратившись, останавливались здесь, на этой поляне, для раздела военной добычи. Здесь же происходили скачки коней, военно-спортивные состязания юношей. А. С. Сулейманов писал, что в Горгаче находился храм, посвященный св. Георгию Победоносцу, откуда происходит и само название местности (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 1. Гр., 1976. С. 164). Но насколько достоверна эта информация проверить сейчас трудно.

Авторы досоветского периода в числе особенностей, присущих жителям Вашандароевского общества отмечали существующее у них уравнительное распределение земельного и лесного фонда. Н. С. Иваненков пишет, что у всех горных чеченцев существовало «право исключительного владения занятыми участками земли». «Оно было и у Вашендероевского общества до Шамилевского еще времени, как они объясняют, – пишет Н. С. Иваненков, – но общество большинством голосов решило переделить землю между всеми поровну и так поступать и впредь. Лицам же, у которых было много земли, общество объявило, что их труды по разработке земли вознаграждены многолетним пользованием ею. На началах уравнительных переделов эти общества (Вашандарой, Чишки, Дачу-Барзой – С. Д.) ведут свое земельное хозяйство и ныне» (Иваненков Н. С. Горные чеченцы… С. 35).

Характерно, что поселения «воинственных вашандаройцев» (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 1. Гр., 1976. С. 174) тянутся почти от самого входа в Аргунское ущелье до Шатойской котловины. Как известно, с древности это ущелье имело стратегически важное значение, являясь как бы воротами в Горную Чечню. Некоторые из этих селений возникли, вероятно, в сравнительно позднее время, но они, тем не менее, свидетельствуют о более раннем присутствии здесь вашандаройцев, возможно, в качестве головного ударного отряда в борьбе с многочисленными иноземными завоевателями.

О том, что вашандаройцы считали землю от входа в Аргунское ущелье до Шатоя по праву своей свидетельствует следующий факт, приводимый все тем же вышеупомянутым Н. С. Иваненковым: «наше правительство дозволило некоему Курбанову, жителю сел. Берзыкале (Бердыкель? – С. Д.), переводчику у начальника округа, занять 2-3 дес. на правой стороне р. Чанты-Аргун, на самом шоссе, на полпути в сел. Чишки из с. Шатой. Жители сел. Вашендерой с издавна будто бы владели этою землею и просят возвратить ее им обратно» (Иваненков Н. С. Горные чеченцы... С. 55).

Примечательно, что и в одном из районов стратегически важного участка Военно-Грузинской дороги, примыкающем к Дарьяльскому ущелью, также встречается название местности Вашандар-хи (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 2. Гр., 1978. С. 10). Вполне вероятно, что вашандаройцы, известные как отличные воины, привлекались в качестве наемников для охраны Дарьяльских ворот, и это название оставлено ими в память о своем родовом поселении в верховьях Аргуна. В пользу сказанного говорит и тот факт, что недалеко от Улус-Керта в Шаро-Аргун впадает речка под названием Ваштар-хи. «Название реки, – пишет А. С. Сулейманов, – вероятно, дано жителями селения Улус-Керт в память о своем селении Вашандара, расположенном на левом берегу Чанты-Аргуна, в Шатойской котловине, откуда они переселились» (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 3. Гр., 1980. С. 114).

С названием вашандаройского села Улус-Керт, расположенного в начале Аргунского ущелья, связано весьма примечательное предание, зафиксированное еще в XIX в.: «Чеченские предания говорят, что два калмыцких хана (очевидно, речь идет о монголо-татарских ханах. – С. Д.) Сургут (чеч. Суракъат? – С. Д.) и Бургуст успели было утвердиться на двух Аргунах (Шаро и Чанты) и на верхней Сунже. В последнем месте указывают на развалины под именем Кулар, как на укрепленное местопребывание одного из названных ханов, куда кумыки и крымские промышленники приезжали покупать невольников, а потому и самый укрепленный стан прозвали Куларом, то есть рынком рабов (чеч. ГIуларе <тюрк. кхуллар – «холопы», «рабы». – С. Д.). Другой такой же калмыцкий стан находился на правом берегу Чанты-Аргуна, и это место зовется до сих пор Улус-Керт – калмыцкая крепость (Здесь, видимо, ошибка. Современное село Улус-Керт располагается на правом берегу реки Шаро-Аргун. В примечании к этому месту И. Д. Попко также сообщает: «Керт – слово чеченское – значит ограда, а улус – монгольское, выражающее название поселения или кочевья отдельного какого-нибудь племени, общества». // Попко И. Д. Терские казаки со стародавних времен. Гребенское войско. Нальчик, «Эль-Фа», 2001. С. 96). Чеченцы никак не могли ужиться с такими безобразными утеснителями, как калмыки, долго с ними резались, а наконец и совсем отбросили их в кумские и манычские степи» (Попко И. Д. Ук. соч. С. 95-96. Книга И. Д. Попко впервые вышла в свет в Санкт-Петербурге в 1880 г. Публикуя эту легенду, И. Д. Попко делает следующую любопытную ссылку на его источник: «Из преданий, сохранившихся в ауле Атаги, что на левой стороне реки Аргуна, близ крепости Воздвиженской, в роду майора Девлет-Гирея Зормая. Сборник преданий генерала Ф. Ф. Федюшкина» // Попко И. Д. Ук. соч. С. 329, прим. 93). Здесь же следует отметить, что юго-западнее Дачу-Борзоя также известно урочище под названием ГIуларе (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 3. Гр., 1980. С. 112). По сведениям У. Лаудаева аул Гулар, т. е. совр. с. Кулары, «находится на местности, бывшей некогда укрепленною окопом, и предание говорит, что на этом месте некогда обитал сильный калмыцкий (монголо-татарский – С. Д.) хан с своим народом. Местностей, называющихся Гулар, много и в Чечне, и над Тереком... Горцы тревожили калмыков (монголо-татар. – С. Д.), грабили и убивали их и всячески старались удалить их из этой страны» (Лаудаев У. Чеченское племя... С. 33).

Есть основания полагать, что в районе севернее того места, где Аргунское ущелье постепенно расширяясь, выходит на равнину, располагался небольшой монголо-татарский пограничный улус, в задачу которого входило установление контроля над этим стратегически важным районом – это ущелье является важнейшей транспортной артерией, связывающей горную Чечню с равнинными районами и Закавказьем. Папский легат ко двору великого хана Монгольской империи Джованни дель Плано Карпини, посетивший ставку Бату на Волге около 1246 г. пишет, что имеется «некая часть аланов», «оказавших им мужественное сопротивление и, доселе еще не подчиненных им», т. е. монголам. Немного дальше в своем отчете он уточняет, что осажденные аланы мужественно сопротивляются на какой-то горе двенадцать лет и уже «убили многих татар и притом вельмож» (Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука (Ред., вст. статья и прим. Н. П. Шастиной). М.: Государственное издательство географической литературы, 1957. С. 57, 64). Это сообщение удивительным образом совпадает со старинным чеченским преданием, опубликованным в свое время кандидатом исторических наук А. И. Красновым (Краснов А. Копье Тебулос-Мта // Журнал «Вокруг света», 1967. № 9. С. 29). В нем повествуется о том, как в течение 12 лет монголо-татары пытались сломить сопротивление чеченских воинов, засевших на горе в верховьях Аргунского ущелья. Достоверность преданию придают и некоторые детали, как, например, упоминание реальных исторических персонажей (Менга – Менгу-хана, Субеда – Субедея, Сарта – Сартака).

В 1253 г. французский король Людовик IX отправил в Монголию ко двору великого хана Мункэ дипломатическую миссию, во главе которой был поставлен хорошо ему известный монах-минорит, участник шестого крестового похода, энергичный, умный и широко образованный Гийом де Рубрук. По пути следования через Северный Кавказ французский посол отметил, что живущие здесь «черкисы (Cherkis) и аланы, или аас… все еще борются против татар». Спустя год с лишним, на обратном пути в Европу, снова проезжая по этим местам, Рубрук вновь отметил, что военные действия здесь все еще продолжаются: «Аланы на этих горах все еще не покорены, так что из каждого десятка людей Сартаха (сына Бату, наместника Северного Кавказа – С. Д.) двоим надлежало караулить горные ущелья, чтобы эти аланы не выходили из гор для похищения их стад на равнине…» (Путешествия в восточные страны... С. 111, 186).

На территории Чечни связанные с монголо-татарами «ногайские» и «калмыцкие» топонимы встречаются нередко и зачастую дублируют друг друга. Так, Ногайское кладбище, что находится южнее Хиди-хутора, называется еще и Калмыцким кладбищем (ГIалмакхойн кешнаш) (Сулейманов А. С. Топонимия Чечни. Нальчик, 1997. С. 483). А северо-западнее этого села известно урочище под названием Индал летчие («Место, где сражался Индал»), где по преданиям бился с монголо-татарскими захватчиками местный народный герой Индал (Там же. С. 484). К северу от Мелчу-Хе находится Ногайский курган (НогIийн барз), а северо-западнее села Герменчук – Калмыцкие курганы (ГIалмакхойн баьрзнаш) (Там же. С. 506, 492). На севере от Чечен-Аула, в районе горы Суьйла-Корт, известна Ногайская балка (НогIийн боьра) (Там же. С. 480), а в отрогах Брагунского хребта – ГIалмакхой баьхна боьра («Балка, где жили калмыки») (Там же. С. 584). На северо-восточной окраине села Дарбан-Хи находится заброшенное «Татарское кладбище» (ГIезалой кешнаш) (Там же. С. 586). Севернее Дуба-Юрта находится Ногайское кладбище (НогIийн кешнаш), а восточнее – Ногайский родник (НогIийн шовда).

Со средневековым Герменчукским (тюрк. кермен кучук – «маленькая крепость») городищем связаны предания, суть которых сводится к тому, что это место занимали жестокие завоеватели, в конце концов разбитые и изгнанные отсюда местными жителями (Виноградов В. Б., Марковин В. И. Археологические памятники Чечено-Ингушской АССР. (Материалы к археологической карте) // Труды ЧИНИИИЯЛ. Т. X. Гр., 1966. С. 91). Еще две местности, названия которых связаны с калмыками, также расположены в предгорной зоне – это невысокая горная вершина в 1,5 км к востоку от Шалажи, известная местным жителям под названием ГIалмакхойн паччахь ваьхна корт («Гора, на которой жил калмыцкий правитель»), где видны затянувшиеся рвы и другие остатки какого-то мощного укрепления (Сулейманов А. С. Топонимия Чечни... С. 383), и ГIалмакхойн паччахь ваьхна меттиг («Место, где жил калмыцкий правитель») (Там же. С. 403, 399. Эта же местность имеет и другое параллельное название – ГIалмакхойн элий баьхна барз («Курган, на котором жили калмыцкие князья»); здесь же находятся и два курганных могильника, между Урус-Мартаном и Мартан-Чу. А если верить А. П. Берже, «неподалеку от Маюртупа было укрепление Али-Султан-Кала, откуда чеченцы вытеснили калмыков и заняли около укрепления место, которое ныне называется Маюр-туп, т. е. «стан храбрых» (Берже А. П. Чечня и чеченцы // КК. С. 131). Как видим, почти все отмеченные здесь топонимы зафиксированы в предгорной зоне, что совпадает с приведенным выше сообщением Рубрука о том, что монголо-татары вынуждены были выделять довольно значительные силы для контроля над выходами из горных ущелий.

Здесь же следует отметить, что большинство исследователей именно XIII-XIV вв. датируют время появления в чечено-ингушской башенной архитектуре нового типа оборонительных сооружений – боевых башен (бIов). По всей территории горной Чечни были разбросаны также и специальные сторожевые башни, имевшие наверху «одну маленькую дверь и перед нею площадку из плиты песчаника, служившую для зажигания сигнального огня из дров, в случае нападения неприятеля или предостережения о близком нападении» (Иваненков Н. С. Горные чеченцы… С. 152). Эти башни были построены именно в таких местах, чтобы дым от сигнального костра на одной из них был виден с другой и, таким образом, сообщение о надвигающейся угрозе быстро передавалось на десятки километров. Вниз от Шатоя по Аргунскому ущелью таких башен насчитывалось около 15. Южнее Дачу-Борзоя находится гора ГIалин-Корт («Гора, на которой крепость»), с которого начинается хребет БIаьн дукъ («Хребет войск»), протянувшийся по-над правым берегом Аргуна до самого Шатоя. Для быстрой переброски войск из одного края страны в другой существовала целая сеть хорошо разработанных и известных только местным жителям военных дорог (бIаьн некъаш).

 «В последней трети XIII в. Золотая Орда создает на доступной ей плоскостной и предгорной территории Дагестана и Чечни владение, напоминающее пограничный округ. Охрана границы, оккупация и подавление сопротивления местного населения осуществляются особой, весьма боеспособной «сторожевой ратью» («лашкар-и-караул»). Во главе округа долгое время стоял влиятельный член ханского рода Тама-Тогдай, обладавший довольно широкими правами (вплоть до ведения самостоятельных военных действий против соседнего государства) и ленными пастбищными владениями вплоть до Терека». Известно также, что, по меньшей мере, до 1301 г. в «стране асов» на постоянной основе размещался 10-тыс. оккупационный корпус (туман) монголо-татар (История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., «Наука», 1988. С. 205-206).      

В этом плане характерны и другие топонимы Аргунского ущелья – названия аулов Лаьшкара (перс. лашкар – «войско») и Букказе (тюрк. богаз – «ворота»; через этот аул, расположенный в узком ущелье Шаро-Аргуна, проходила единственная тропа, ведущая из этого ущелья на равнину). Здесь же, по хребту БIаьн дукъ, что тянется на юг от сел Дачу-Борзой и Улус-Керт до села Хал-Келой, пролегала в древности дорога, по которой проходили некогда отряды легендарного героя Мохцура, сражавшиеся с монголо-татарскими завоевателями, – Мохцура бIо тIебаьккхина некъ (Сулейманов А. С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Ч. 3. Гр., 1980. С. 112-113).

Вашандаройцы («Шандаров кабак», т. е. «[Ва]шандаров поселение») были в числе первых чеченских обществ (тайпов), с которыми русские установили контакт еще в 1647 г. (См.: Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI – XVII в. Сборник документов. М., «Восточная литература», 1997. С. 166-167, 307, прим. 6 к док. № 86). «Государевы непослушники горские землицы кабаков… Вашандаровых» упоминаются также в русском документе от 1653 г. (Русско-чеченские отношения... С. 178). Как видим, уже к сер. XVII в. вашандаройцы основали целый ряд населенных пунктов, поскольку селения «государевых непослушников» упомянуты во множественном числе – «кабаки Вашандаровы». А «непослушниками» они, вероятно, названы вследствие их участия в нападении на Сунженский острог в период русско-персидского военного конфликта 1651-1653 гг.

Значительная часть вашандаройцев проживает ныне также в Дуба-Юрте, Старых Атагах, Гойтах, Урус-Мартане, Грозном и других населенных пунктах.

Вашандаройцы подразделяются на три основные ветви: МIамиг-гара, Жамсаг-гара и Одам-гара. Ответвлением от МIамиг-гара считаются Вени-гара, ГIези-гара (Вена и ГIеза – сыновья МIамига) и Баймарза-гара (Баймарза – сын Iалмарза, внук МIамига).

После окончания Кавказской войны жители вашандаройских селений Аргунского ущелья занимались в основном торговлей лесом и дровами, имели собственные водяные лесопилки, на которых бревна распиливались на доски и продавали их «вывозя в г. Грозный и в селения, находящиеся на равнине» (Иваненков Н. С. Горные чеченцы... С. 104). Для собственных они нужд разводили скот и занимались земледелием.               

Из числа вашандароевцев вышло много известных в Чечне и за ее пределами личностей.

В 1-й пол. XVIII в. в Старых Атагах жил Тугум Тучиров, который возглавлял борьбу атагинцев и жителей ряда других чеченских аулов против князя Хасбулата Турлова и в 1732 г. разгромил его дружину в решающем сражении.

Известно, что вашандаройское село Дачу-Борзой (Дача-Борзие, где Дача – имя собственное, а барз – «курган») названо в честь его основателя. На юг от него, в сторону Ярыш-Марды, тянется хребет Дачи дукъ – «Хребет Дачи». В период имамата Чечни и Дагестана был известен Дача, бывший старшина селения Шали, ставший наибом имама Шамиля. С 1845 г., заменив на посту наиба Дубу Джукаева, он возглавлял Шатоевское общество, а также горные и предгорные районы Малой и Большой Чечни от Черных гор до линии дороги из Урус-Мартана в укрепление Нестеровское (Хожаев Д. Чеченцы в Русско-Кавказской войне. Грозный-СПб., «Седа», 1998. С. 212). Однако, есть сведения, что имам Шамиль «с семейством своим в исходе июня 1840 г.» переехал в Дачу-Борзой, откуда намерен был, судя по русским документам, «объезжать разные места и возмущать жителей» (Цит. по: Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах». Ч. 1. Комм. и пер. Т. Айтберова. Махачкала, 1990. С. 139. Прим. 271). Таким образом, видно, что имам Шамиль после вынужденного ухода из Гуш-Корта (см.  Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Там же) намеревался сделать Дачу-Борзой – селение одного своих надежных сподвижников, расположенное у входа в Аргунское ущелье – своей резиденцией.

В кон. XIX – нач. XX вв. в укреплении Шатой и ряде чеченских селений имели свои торговые заведения купцы 1 гильдии Килоевы и Хубаевы. Один из Килоевых, Ума Килоев, в 1901 г. получил от лица самого императора Николая II разрешение приобрести в Шатое в собственность дом под помещение почтовой станции и почтово-телеграфного отделения, которую он обязался содержать на свои средства. Вполне возможно, что он являлся «почтосодержателем» и в родном Вашандарое (Гортикова М. Свет деяний меценатов Чечни // Журнал «Вайнах», 2011, № 12. С. 57).

В сер. XIX – нач. XX вв. в Вашандарое жил известный мастер – изготовитель клинков по имени Шамиль (Асхабов И. Чеченское оружие. С. 52 // www.zhaina.com – Нахская библиотека – Вайнехан жайницIа).

Издревле одним из центров оружейного ремесла в Чечне был аул Старые Атаги. Клинки (шашки и кинжалы) атагинских мастеров (чеч. «терса маймалан тур», русс. «волчок», – по характерному клейму), которые фигурируют даже в фольклоре терских казаков, были хорошо известны далеко за пределами Чечни. Русские боевые офицеры предпочитали их саблям фабричного производства, которые во многом им уступали. В нач. XX в. не только в Старых Атагах, но и во всей Чечне была известна фамилия мастеров-оружейников Башировых. Родоначальник фамилии – Башир – родился предположительно около 1780 г. Наследники его на клинках писали имена или фамилию «Баширов» с использованием серной кислоты. Как правило, клиентами Башировых являлись состоятельные заказчики из числа чеченской аристократии – Чермоевы, Алиевы, Мациевы, Курумовы и др. В Национальном музее Чеченской Республики хранится изготовленная и подаренная одним из Башировых Тапе Чермоеву шашка, о чем свидетельствует выгравированная на клинке надпись: «А. М. Чермоеву от Баширова. Большие Атаги 1917 год». Один из наследников этой оружейной династии – Сулейман Алхазурович Баширов – ныне проживает в селе Старые Атаги, хорошо знает свою родословную, которая уходит корнями в XVI в. Основоположником фамилии Башировых являлся их предок по имени Башир (предположительно 1780 г. р.). Сулейман считает, что дарственный клинок Тапе Чермоеву мог быть изготовлен его дедом Бакаром, который в 1936 г. был репрессирован. Ремесло оружейника и дружба с А.-М. А. Чермоевым и послужили причиной ареста и гибели Бакара. Клейма Башировых установить не удалось. По свидетельству старожилов аула, Бакар и его брат Исмаил на клинки наносили зачастую свои имена. После гибели Бакара Баширова ремесло своего отца продолжила его старшая дочь Марьям. Вплоть до выселения 1944 г. она занималась изготовлением холодного оружия (Эльмурзаева П., Асхабов И., «Вести республики», № 30; http://06region.ru/forum/27--/1790-----xix--xx-; см. также: Асхабов И. Чеченское оружие. С. 49 // www.zhaina.com – Нахская библиотека – Вайнехан жайницIа).

Уроженцем Старых Атагов был и участник Первой Мировой войны 1914-1918 гг. Хасан Зубайраевич Абдулкадыров (1892-1937), служивший в знаменитой «Дикой дивизии». Приказом армиям Юго-Западного фронта за № 616 в 1917 г. «мл. урядник из вольноопределяющихся Чеченского конного полка Хасан Абдулкадыров, за отличия в делах против неприятеля, произведен в прапорщики» (ЦГА КБР, ф. и-20, оп. 1, д. 38, л. 200). Впоследствии он стал организатором и первым председателем Чечсоюза (впоследствии – Роспотребсоюз). Коллегией ОГПУ 16.10.1933 г. приговорен к расстрелу с заменой на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Отбывал наказание в Соловецкой тюрьме. На Соловках Х. З. Абдулкадыров вместе с А. Саневым из с. Мескеты сидели в одном бараке с известным русским философом П. А. Флоренским, о которых он упоминает в одном из своих писем, что в числе его приятелей, которые ему симпатизируют, два чеченца. Х. З. Абдулкадыров был расстрелян в одну ночь с П. А. Флоренским (Флоренский П. А. Сочинения: в 4 т. Т 4: Письма с Дальнего Востока и Соловков (Сост. и общ. ред. игумена Андроника (А. С. Трубачева), П. В. Флоренского, М. С. Трубачевой). М.: Мысль, 1998. С. 715-716). Особой тройкой УНКВД ЛО 25.11.1937 г. приговорен по ст. 58-2-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 8.12.1937 г. (Ленинградский мартиролог 1937-1938. Т.1-5. Отв. ред.: А.Я. Разумов. СПб.: РНБ, 735 с. 1999).

Известны в Чечне имена просветителей и государственных деятелей братьев Ахмеда и Исмаила Мутушевых. Отец их, Магомед Мутушев, окончив Владикавказское окружное военно-артиллерийское училище, в 1868 г. определился на военную службу. Получив офицерский чин поручика он вышел в отставку и поселился в крепости Воздвиженская, устроившись на государственную службу. Мутушев-старший постарался дать всем трем своим сыновьям (Исмаилу, Ахмеду и Абдул-Межиду) достойное воспитание и образование.

Ахмед Магомедович Мутушев (впоследствии более стал известным под именем Ахметхан) родился в сентябре 1879 г. Получив начальное образование в трехгодичной Староатагинской сельской школе, Ахмед окончил затем Грозненскую горскую школу и поступил во Владикавказское реальное училище. В 1902 г. он, выполняя волю отца, поступает в Санкт-Петербургское артиллерийское училище, по окончании которого становится профессиональным военным и в этом качестве участвует в Русско-японской войне 1904-1905 гг. Дослужившись до капитанского чина, А. М. Мутушев вышел в отставку в звании подполковника. В 1907 г. он поступает на юридический факультет Харьковского университета. Однако диплом об окончании Ахмед получает в 1911 г. уже в Санкт-Петербургском университете. Вскоре его имя становится широко известным, в адвокатских кругах его называли «чеченским Кони». Ахмед Мутушев защищал интересы простых горцев, которых обирали дельцы-мошенники при помощи местных чиновников. Так, он участвовал в процессе против «шайки разбойников-овцеводов» во главе с Г. Мамонтовым, которая под предлогом разведения овец обманывала и обворовывала крестьян.

А. М. Мутушев стал не только адвокатом, но и известным публицистом. Первые его статьи появились в нач. XX в. В них молодой юрист писал о бедственном положении горцев, резко критиковал местную администрацию, составленную из «полуграмотных капралов, неужившихся в строю». В статье «Устроители» А. М. Мутушев, описывая бесчинства чиновников кавказской администрации, критикует общую национальную политику российского правительства на Кавказе (Газ.«Новая Русь», 1910, 26 февр.). В другой статье, «Карательные экспедиции в Ингушетии и Чечне» автор пишет, что «в Чечне и Ингушетии создалось невыносимое положение: туземное население задыхается в удушливой атмосфере беспримерного попрания общечеловеческих прав и всей экзекуционной системы правления краем» (Газ. «Новая Русь», 1910, 12 марта).

Часть 2. >>>

 

Категория: Зорба (публикации) | Просмотров: 2644 | Добавил: i_balaev
Всего комментариев: 2
avatar
1
из   мил ву цхьа хатар дар са цюнг,  С.М. Демельханов
avatar
0
2
Иза историк ву. Сулейман ю цуьн ц1е.
Х1у хаттар ду хьа? Вай цуьнга д1а-м тух1ур ду, Дала мукълахь.
avatar